Россия в силу её географического положения объективно имеет самое протяжённое в мире арктическое побережье, богатую историю освоения и защиты своих полярных широт. В настоящее время исторический аспект освоения Арктики приобретает совершенно новое значение, которое на протяжении последних десятилетий не использовалось отечественными юристами-международниками для отстаивания прав на исконно русские географические объекты, открытые отечественными полярными исследователями. В 2019 году многие экспертные сообщества были привлечены к обсуждению и формированию новой Арктической стратегии, закладывающей базовые принципы реализации национальных интересов страны в Заполярье на очередной пятнадцатилетний период. Выверенные и объективно доказанные исторические трактовки позволяют восстановить прежний правовой статус сотен тысяч квадратных километров морских акваторий, ранее принадлежавших нашему государству и бездарно переданных «перестроечным» советским руководством под иностранную юрисдикцию.
Пионерами плавания по Северному Ледовитому океану были русские поморы. На небольших парусных судах они ходили к Шпицбергену и Новой Земле, продвигались на восток вдоль северных берегов Евразии, оставляя потомкам свои открытия в виде примитивных карт и описаний побережья. В Петровскую эпоху гидрографические исследования приобрели государственный масштаб в связи с необходимостью защиты северных рубежей и быстро развивавшейся европейской торговли. Эти функции взяло на себя военно-морское ведомство в лице Адмиралтейств-коллегии и подчинённых ей структур.
Все распоряжения о производстве гидрографических работ исходили лично от государя или от главы военно-морского ведомства. Исполнителями были морские офицеры, прошедшие обучение в московской Школе математических и навигацких наук, а также в Академии Морской гвардии в Санкт-Петербурге. После смерти Петра I указания и инструкции стали поступать от Адмиралтейств-коллегии, но решения на проведение крупномасштабных исследовательских экспедиций оформлялись высочайшим указом.
После выхода российского флота в Балтийское море и закрепления России на берегах Каспийского моря вектор географической направленности отечественной морской политики развернулся в сторону Дальнего Востока. Параллельно с освоением морей Тихого океана шло изучение северного побережья страны, а также окраинных морей (Баренцево, Карское, Лаптевых, Восточно-Сибирское, Чукотское) и внутреннего Белого моря Северного Ледовитого океана1.
Значительный вклад в изучение Арктики и развитие арктического мореплавания внесла Великая Северная экспедиция (1733—1745 гг.), в которой исследования проводились несколькими отрядами, каждый из которых фактически представлял собой отдельную экспедицию.
Самому западному — Двинско-Обскому (Архангельскому) отряду, подчинявшемуся непосредственно Адмиралтейств-коллегии, предстояло описать участок арктического побережья России от устья Печоры до Оби и найти проход к этой реке со стороны моря. В июле 1734 года отряд вышел из Архангельска на кочах «Экспедицион» и «Обь». В течение двух лет участникам похода удалось произвести съёмку берегов о. Вайгач и побережья Карского моря от Югорского Шара до северо-западной оконечности полуострова Ямал, однако попытки обогнуть Ямал не удались.
В результате шестилетней деятельности Двинско-Обского отряда были составлены карты юго-восточной части Баренцева моря и приобской части Карского моря. Протяжённость нанесённого на карту побережья на участке от Архангельска до устья Оби составила около 4000 км. На этой карте впервые появилось название «Карское море» — в память зимовок отряда на р. Каре2.
В задачу Обско-Енисейского отряда входило исследование берега между реками Обь и Енисей. С этой целью в Тобольске была построена 24-вёсельная дубель-шлюпка3 «Тобол», на которой под командованием лейтенанта Д.Л. Овцына в мае 1734 года отряд вышел в море. В течение последующих летних сезонов были предприняты три похода с целью добраться до Енисея, однако из-за сложных ледовых условий каждый раз приходилось возвращаться на зимовку. По приказу Адмиралтейств-коллегии было построено новое экспедиционное судно — бот «Обь-Почтальон», который в июне 1737 года прибыл в Обдорск, где зимовал отряд Овцына. В августе того же года уже на двух судах по свободному ото льдов морю отряду удалось достичь Енисейского залива. В результате была произведена первая гидрографическая опись побережья Сибири между устьями рек Обь и Енисей, открыты Гыданьский залив и Гыданьский полуостров. В 1743 году деятельность Обско-Енисейского отряда была завершена4.
Ленско-Енисейский (или Западно-Ленский) отряд под командованием лейтенанта В.В. Прончищева проводил обследование океанского побережья, продвигаясь на дубель-шлюпке «Якутск» в северо-западном направлении от устья р. Лена. За два летних сезона 1735 и 1736 гг. судно достигло Хатангского залива, а затем направилось вдоль восточного берега Таймыра на север, где экспедиция обнаружила острова, названные в честь Св. Петра. Также был открыт остров Преображения. На пути к месту зимовки В.В. Прончищев скончался, а новым руководителем отряда Адмиралтейств-коллегия назначила лейтенанта Х.П. Лаптева, который продолжил попытки обойти Таймыр морем. Однако в летней кампании 1740 года дубель-шлюпка была раздавлена льдами. Потеряв несколько человек умершими, отряд пешком добрался до места зимовки. С получением разрешения Адмиралтейств-коллегии Х.П. Лаптев разделил оставшихся на три партии и начал описание берегов Таймыра с суши. Группе штурмана С.И. Челюскина удалось достигнуть самой северной точки континентальной Евразии, которая позже была названа в его честь мысом Челюскин5.
Экспедиция Ленско-Енисейского отряда была первой, которая составила точную карту русла р. Лена от Якутска до устья, а также карту побережья моря от дельты Лены до залива Фаддея, названного позднее в честь русских полярных исследователей, офицеров русского флота — двоюродных братьев Дмитрия и Харитона Лаптевых. Российскими военными моряками были открыты ряд островов, бухт и других географических объектов.
Ленско-Колымский отряд, так же как и Ленско-Енисейский, был сформирован в Якутске, где для него была построена дубель-шлюпка «Иркутск». В 1735 году, спустившись до устья Лены, отряд достиг р. Хараулах, где зазимовал. В ходе зимовки от цинги скончались 37 человек, в т.ч. командир отряда П. Лассиниус; судно требовало серьёзного ремонта.
Новый командир лейтенант Д.Я. Лаптев, прибыв к месту зимовки, продолжил работы в августе 1736 года. Но лишь в июне 1739 года в тяжёлых ледовых условиях «Иркутск» сумел выйти в Восточно-Сибирское море. При попутном ветре, быстро продвигаясь на восток, отряд в конце августа достиг устья р. Индигирка, где встал на зимовку. В 1740—1741 гг. Д.Я. Лаптев предпринял две безуспешные попытки пробиться дальше, но сумел добраться только до мыса Большой Баранов, где его остановили сплошные льды. Летом 1742 года отряд вёл работы в бассейне р. Анадырь и, описав её берега, вышел к Тихому океану6.
Главный итог деятельности четырёх из девяти отрядов Великой Северной экспедиции, которые проводили изыскания в акваториях северных морей и на арктическом побережье, заключается в том, что собранные гидрографические данные позволяли перейти к следующему этапу исследований этого региона уже с практической целью — обеспечить прокладку транспортного маршрута из Европы через Северный Ледовитый океан к восточному побережью Тихого океана. Дальнейшим шагом в деятельности гидрографической службы российского ВМФ стали подготовка и проведение очередных арктических экспедиций в восточном направлении, а также одновременно из северных портов России и пунктов базирования на Дальнем Востоке по встречным направлениям.
В мае 1764 года Екатерина II подписала секретный высочайший указ об организации экспедиции для поиска морского пути из Архангельска через Северный Ледовитый океан «…на Камчатку и далее»7. В 1765 году отряд из трёх судов под командованием главного командира экспедиции капитана 1 ранга В.Я. Чичагова достиг 80°25′ северной широты к северо-западу от Шпицбергена, но, встретив сплошное ледовое поле, вернулся в Архангельск. В 1766 году он повторил попытку, достиг 80°30′ северной широты, и снова тяжёлые льды остановили дальнейшее продвижение судов.
В сентябре 1766 года экспедиционные корабли бросили якорь в Архангельске. В рапорте Чичагова, направленном в Адмиралтейств-коллегию, был сделан вывод о невозможности открытия северо-западного прохода. Адмиралтейств-коллегия согласилась с доводами руководителя экспедиции и приняла решение о прекращении поисков «проходу Сибирским океаном в Восточную Индию»8.
Хотя экспедиция В.Я. Чичагова не выполнила поставленных перед ней задач, она внесла значительный вклад в развитие арктического мореплавания, достигнув рекордной по тем временам широты к северу от Шпицбергена. Кроме того, это была первая полярная экспедиция, основанная на научном расчёте. Её участниками были выполнены геофизические, океанографические и метеорологические наблюдения, проведены наблюдения над течениями и дрейфом льда в Гренландском море, взяты пробы грунта, во многих местах измерены глубины, описан животный и растительный мир Шпицбергена.
Несмотря на предпринятые усилия, к концу XVIII столетия достаточно надёжные карты (рукописные и печатные) имелись лишь для Балтийского, Охотского, Азовского и Каспийского морей. Изученность Арктики находилась на низком уровне. Всё это требовало должной организации исследовательских работ. Следовало переходить к плановой съёмке всех морей, созданию постоянно действующих гидрографических подразделений, сосредоточению руководства их действиями в одном управляющем органе. Поэтому в XIX веке существенно изменилась структура гидрографической службы, ведавшей основными научно-исследовательскими работами на морях. В апреле 1805 года было учреждено Министерство морских сил, в которое наряду с другими органами управления вошёл Адмиралтейств-департамент, ведавший научными вопросами. 24 августа (5 сентября) 1827 года он был реорганизован в два не зависевших друг от друга учреждения при Главном морском штабе: Управление генерал-гидрографа (во главе которого стоял генерал-гидрограф Г.А. Сарычев) и Морской учёный комитет. В результате новой реформы 14(26) апреля 1837 года Управление генерал-гидрографа было преобразовано в Гидрографический департамент, к которому были отнесены мастерские мореходных математических и физических инструментов при Ижорском заводе и морская астрономическая и магнитная обсерватория в Кронштадте. В ведении департамента находился также Корпус флотских штурманов.
Следует отметить, что 1820—1830-е годы были годами подлинного расцвета русских арктических исследований. Систематические описи северных берегов России велись тогда почти на всём протяжении от шведской границы до Чукотского моря. Подробную опись берегов Белого моря и Мурмана произвёл в 1826—1832 гг. капитан-лейтенант М.Ф. Рейнеке. По материалам описных и промерных работ этой экспедиции в 1833—1834 гг. были изданы 12 морских карт, составивших Атлас Белого моря. В 1849 году вышла в свет написанная М.Ф. Рейнеке лоция Белого моря под названием «Гидрографическое описание северного берега России, часть I. Белое море»9.
Начало подробному гидрографическому исследованию Баренцева моря положили работы экспедиции под командованием Ф.И. Литке (1821—1824 гг.). В 1821—1827 гг. отрядами штурманов И.Н. Иванова и И.А. Бережных было произведено описание южных берегов Печёрского и Карского морей. На основании работ этих отрядов в 1828 году И.Н. Иванов составил карту побережья от Архангельска до Обской губы10. В Баренцевом и Карском морях в 1832—1833 гг. под руководством подпоручика Корпуса флотских штурманов И.К. Пахтусова была произведена опись юго-восточного берега Новой Земли от пролива Петуховский Шар до восточного входа в пролив Маточкин Шар. В 1834 году под его же командованием была организована вторая экспедиция к берегам Новой Земли. Гидрографические отряды И.Ф. Анжу и Ф.И. Врангеля в 1821—1823 гг. произвели съёмки берегов Северного Ледовитого океана от устья р. Оленёк до о. Колючин (Чукотское море), включая Новосибирские, Ляховские и Медвежьи острова11.
На картах северных морей всё ещё оставались обширные «белые пятна», а поиски северо-восточного прохода в Тихий океан с начала 1840-х годов были практически прекращены.
Последнее обстоятельство было обусловлено слабым развитием торгово-промыслового флота Беломорья, в составе которого имелись в основном частновладельческие малотоннажные парусные суда поморской постройки, мало приспособленные для плавания в тяжёлой ледовой обстановке. В северных российских широтах преобладал иностранный флот, что доказывало пассивный характер внешнеторговой политики страны. При попустительстве царских властей монополия на внутренние закупки и экспорт русской продукции принадлежала крупным зарубежным фирмам12. В этой связи иностранные мореплаватели упорно искали и прокладывали пути из Европы в порты Сибири и далее — в Тихий океан, используя при этом данные, полученные российскими исследователями Арктики.
Показательным в этом отношении является результат деятельности русского промышленника М.К. Сидорова по привлечению добровольцев, желавших пройти северо-восточным проходом к устьям рек Обь и Енисей. Ещё в 1862 году он предложил 2000 фунтов стерлингов Русскому географическому обществу (РГО) и Вольному экономическому обществу (ВЭО) в качестве премии тому судну, которое первым пройдёт этот маршрут и войдёт в одну из этих рек. Но оба общества отказались, поскольку вице-председатель РГО и почетный член ВЭО граф Ф.П. Литке доказывал, что морской путь к устьям сибирских рек из-за льдов невозможен. Получив отказ от соотечественников, Сидоров попросил известного германского географа Петермана обратиться с тем же предложением со страниц своего журнала «Petermanns Mittheilungen»13.
На рубеже XX века интерес императорского правительства, военных и научных кругов России к Арктическому региону усилился. В 1894 году министр финансов С.Ю. Витте представил Александру III план незамедлительного освоения русского Крайнего Севера, который нашёл горячих сторонников в лице адмирала С.О. Макарова и Д.И. Менделеева. 5 августа 1898 года в Екатерининской гавани Кольской губы был заложен военный порт Александровский (ныне Полярный). Забегая вперед, следует сказать, что в 1915 году пришлось строить второй порт, торговый, — Романов (ныне Мурманск). Первая мировая война показала, что Баренцево море — единственное связующее Россию и её союзников звено. С целью скорейшего заселения этой территории переселенцам предоставляли льготы: освобождали от уплаты налогов, а мужчин — от обязательного прохождения военной службы. Для защиты морских коммуникаций начали формировать флотилию Северного Ледовитого океана. Одновременно для обеспечения регулярных торговых рейсов из Европы к Архангельску и устьям Оби стали строить первые в русской Арктике радиометеостанции.
С середины 1890-х годов началось интенсивное гидрографическое исследование Карского моря. В 1894—1897 гг. там работала специально учреждённая «Гидрографическая экспедиция для изучения устьев рек Оби и Енисея и части Карского моря» под начальством А.И. Вилькицкого, которая описала Енисейский залив и Обскую губу. С 1898 по 1905 год работала «Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана» под начальством А.И. Вилькицкого (1898—1901), А.И. Варнека (1902) и Ф.К. Дриженко (1903—1904). В результате их работ были обследованы все три пролива (Маточкин Шар, Карские ворота и Югорский Шар) в Карское море, описаны значительная часть берега и устье Енисея. Карское море было оборудовано первыми знаками навигационного ограждения, и с помощью гидрографов уже в 1905 году там были проведены 22 судна.
Необходимость активизации полярных исследований и нерешённость проблемы регулярного сообщения с устьями сибирских рек побудили адмирала С.О. Макарова выступить с предложением: создать особо мощный ледокол для обеспечения плавания судов в Арктике. В докладной записке на имя управляющего Морским министерством П.П. Тыртова 9 января 1897 года Макаров указывал на «стратегическое значение» сооружения полярного ледокола для проводки боевых кораблей14. Его доклад «К Северному полюсу напролом» был с интересом воспринят Географическим обществом. К инициативе адмирала присоединился Д.И. Менделеев, по ходатайству которого С.О. Макаров смог доложить о своём проекте лично министру финансов. С.Ю. Витте, оценив его экономическое значение, принял решение о выделении средств на постройку пробного ледокола и поручил Макарову возглавить комиссию по разработке технических условий данного заказа. В дальнейшем С.О. Макаров с соизволения императора Николая II непосредственно участвовал в разработке чертежей и спецификаций, подписании контракта с английской фирмой на строительство ледокола, получившего название «Ермак», наблюдал за его постройкой и возглавлял приёмную комиссию15.
В феврале 1899 года ледокол вышел в первое пробное плавание на Балтику, а затем дважды за летнюю навигацию прошёл проверку в условиях Арктики. На последнем выходе экипажем корабля во главе с С.О. Макаровым была проведена большая научная работа по изучению северных льдов, фауны океана, океанографии. Однако, получив повреждения при столкновении с торосами, корабль вернулся в Англию для ремонта и капитальных переделок в конструкции. Созданная комиссия по разбору причин инцидента сделала необоснованное заключение о возможности работы ледокола только в акватории Финского залива16.
С начала XX века в России предпринимались попытки пройти Северным морским путём. Инициатором этого предприятия являлся русский геолог и полярный исследователь барон Э.В. Толль. После возвращения из экспедиции на Новосибирские острова он представил в Академию наук подробно разработанный проект, по которому предполагалось пройти Северным морским путём с двумя зимовками (1900—1901 и 1901—1902 гг.): на восточном берегу Таймырского полуострова и на островах к северу от Новосибирского архипелага; далее вдоль побережья Восточной Сибири через Берингов пролив выйти в Тихий океан и закончить экспедицию к зиме 1902—1903 гг. во Владивостоке. Ещё одной целью проекта ставился поиск легендарной Земли Санникова. Помимо решения научных задач экспедиция была важна с точки зрения обеспечения национальных интересов России в Арктике. В этой связи она находилась под высочайшим покровительством президента Академии наук великого князя Константина Константиновича. В её состав были включены офицеры российского флота: лейтенанты Н.Н. Коломейцев, А.В. Колчак, Ф.А. Матисен и нижние чины.
В июле 1900 года Русская полярная экспедиция вышла из Александровска (Полярный) на шхуне «Заря». Благополучно пройдя первый этап плавания, успешно миновав Карское море, «Заря», как и планировалось, остановилась на первую зимовку у Таймырского полуострова. Навигацию 1901 года экспедиция провела в исследованиях моря Лаптевых, пытаясь пройти как можно далее на север, к о. Беннета, и оттуда продолжить поиски Земли Санникова. Попытка не удалась, и «Заря» встала на вторую зимовку у западного берега о. Котельного. Весной 1902 года Толль с тремя спутниками вышел для исследования о. Беннета. Это путешествие закончилось трагически. Толль и его спутники погибли. Деятельность экспедиции была свёрнута. Однако эти походы имели важное значение в научном, экономическом и оборонном аспектах. Результаты астрономических, гидрологических, гидрографических, гляциологических наблюдений, а также наблюдений за полярными сияниями, опубликованные Академией наук в серии трудов под заглавием «Научные результаты Русской Полярной экспедиции 1900—1903 гг. под начальством бар. Э.В. Толля»17, заложили прочный фундамент будущих исследований.
К 1907 году в Морском министерстве был разработан обширный проект освоения трассы Северного морского пути (СМП). На берегах и островах Северного Ледовитого океана предполагалось построить 16 гидрометеорологических станций и, кроме того, провести в течение трёх лет исследование Северного морского пути тремя отрядами из двух судов каждый. Однако эту обширную программу в дальнейшем сильно урезали, и для исследования СМП были выделены только два судна — ледокольные пароходы «Таймыр» и «Вайгач».
В оценках результатов деятельности этой гидрографической экспедиции основной акцент делается на совершении кораблями первого сквозного плавания по Северному морскому пути из Владивостока в Архангельск. Не умаляя значения данных фактов, подтвердивших возможность организации регулярного морского сообщения между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом через Северный Ледовитый океан, хочется обратить внимание на «попутные» результаты, главным из которых стало открытие в 1913 году архипелага Земля Императора Николая II (в 1926 г. постановлением Президиума ВЦИК переименован в Северную Землю18).
Открытие этого архипелага и последующее закрепление суверенных прав на его обладание со стороны Российской империи без преувеличения имеют огромное экономическое и геополитическое значение. Так, включение Северной Земли в территорию нашего государства обеспечило сохранение контроля над трассой Северного морского пути, участок которого проходит по проливу Вилькицкого между полуостровом Таймыр и южным островом архипелага. Расширение территориальных владений в Арктике за счёт присоединения Северной Земли в современных условиях обеспечило значительное приращение площадей особой экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации.
Действовавшие в тот период нормы международного права предусматривали приоритет первооткрывателям земель и морей, возможность увековечить царствующих особ и наиболее видных исследователей, при этом лишь в незначительной части согласовывая вопросы на международном уровне (прежде всего, ввиду суровости природы Крайнего Севера и редких туда экспедиций). Не шла речь и о каком-то промышленном освоении региона. Таким образом, топонимика северных географических объектов неразрывно связана с русскими именами, что подтверждает историческую преемственность и законные права России на эти территории.
После Октябрьской революции новое правительство продолжило курс на исследование, защиту и расширение советских арктических пространств. В марте 1920 года решением Высшего совета народного хозяйства было создано первое специализированное государственное учреждение — Северная научно-промысловая экспедиция, от которой ведёт своё начало Арктический и антарктический научно-исследовательский институт. Начальником экспедиции и первым её директором был геолог Р.Л. Самойлович.
В 1920—1930-х годах масштабные исследования в Арктике были проведены Плавучим морским научным институтом (Плавморнин), Северной научно-промысловой экспедицией (с 1930 г. — Всесоюзным Арктическим институтом, ВАИ), Полярной и Якутской комиссиями АН СССР. С 1930 по 1935 год на ледокольных пароходах «Г. Седов» под руководством О.Ю. Шмидта (1929 и 1930 гг.), «Таймыр» — А.М. Лаврова (1932 г.), «Русанов» — Р.Л. Самойловича (1932 г.), «Садко» — Г.А. Ушакова (1935 г.) проведены большие и весьма ценные исследовательские работы на водных пространствах, расположенных между Гренландией, Землёй Франца-Иосифа, северной оконечностью Новой Земли и Северной Земли. Были открыты ряд островов, мысов, заливов и проливов. В 1930—1932 гг. участники Североземельской экспедиции ВАИ под руководством Г.А. Ушакова впервые нанесли на карту архипелаг Северная Земля.
В 1920—1930-е годы началось регулярное освоение Северного морского пути. Проводились знаменитые Карские и Колымские экспедиции. В 1932 году ледокольный пароход «Александр Сибиряков» за одну навигацию смог пройти маршрут от Архангельска до Берингова пролива, а в 1934 году ледорез «Фёдор Литке» преодолел этот маршрут в обратном направлении — с востока на запад. 17 декабря 1932 года было создано Главное управление Северного морского пути при Совете народных комиссаров СССР. В задачи этой правительственной организации входили судовое, ледокольное, авиационное обеспечение транспортных операций на трассе СМП, строительство морских портов, аэродромов, посёлков, полярных станций и приисков по добыче полезных ископаемых, организация перевалок грузов на устьевых участках северных рек, создание производственных структур по организации оленеводства, звероводства и рыболовства, а также проведение комплексных научных исследований Крайнего Севера.
В начале 1936 года правительством был одобрен план организации дрейфующей научно-исследовательской станции, начальником которой был назначен И.Д. Папанин. В состав экспедиции вошли также геофизик Е.К. Фёдоров, гидролог П.Л. Ширшов и радист З.Т. Кренкель. 21 мая 1937 года на льдине в районе географического Северного полюса произвели посадку четыре самолёта АНТ-6 Высокоширотной воздушной экспедиции (ВВ3), которой руководил О.Ю. Шмидт. Самолёты доставили коллектив и грузы дрейфующей станции. Станция «Северный полюс» (СП-l) работала в Арктике в течение девяти месяцев до 19 февраля 1938 года. Беспримерный дрейф по просторам Северного Ледовитого океана принёс бесценный объём новых знаний о природе вод и льдов, атмосферы, закономерностях изменчивости магнитного поля; о биоразнообразии морских живых организмов, обитающих в холодных водах. Во второй половине 1930-х годов для сбора информации о ледовой обстановке в Арктике началось активное использование полярной авиации. На рубеже 1930—1940-х годов ледовая авиаразведка стала основным методом наблюдений за арктическими льдами.
В период Великой Отечественной войны полученные ранее гидрографические сведения во многом способствовали успешным действиям советского Военно-морского флота при защите полярных акваторий и северного побережья страны. Ещё 15 мая 1941 года народным комиссаром ВМФ Н.Г. Кузнецовым была подписана директива о переводе кораблей Северным морским путём: «Подготовьтесь к возможному переводу одного лидера, трёх миноносцев из состава ТОФ Северным морским путем. Отберите наиболее исправные, укомплектуйте полностью, названия донесите. Указания по подготовке, в частности по оборудованию противоледовой защитой, будут даны дополнительно. Адмирал Кузнецов»19.
Созданная в предвоенный период приполярная инфраструктура активно использовалась для размещения подразделений береговой обороны. В приказе народного комиссара ВМФ о формировании 75—45 мм батарей на Новой Земле от 6 июля 1941 года предписывалось: «Для обеспечения полной скорострельности орудий в боевой расчет батарей, предусмотренных штатом, включить личный состав полярных радиостанций ГУСМП (Главное управление Северного морского пути. — Прим. авт.), в районе которых будут установлены батареи. Размещение личного состава батарей провести на полярных радиостанциях ГУСМП. Формирование и укомплектование батарей личным составом возлагается на Военный совет СФ. Доставка личного состава и материальной части батарей к местам установки и дальнейшее их питание возлагается на ГУСМП»20.
В приказе народного комиссара ВМФ от 21 апреля 1945 года были достойно отражены заслуги моряков-беломорцев при защите советского Заполярья: «Беломорская флотилия начала своё формирование в первые дни Великой Отечественной войны народов Союза ССР с немецко-фашистскими захватчиками и развивалась в сложной военной обстановке, проводя активную боевую деятельность. На долю личного состава БВФ выпала ответственная и почётная задача по освоению и обороне северных морских границ нашей великой Родины.
Благодаря самоотверженной работе всего личного состава БВФ за короткое время выросла в реальную силу, способную нанести удары по противнику, пытавшемуся действовать в водах Заполярья. За время существования БВФ со 2 августа 1941 г. по 15 апреля 1945 г. личный состав проделал большую работу в деле освоения наших северных границ и обеспечения боевой деятельности флотилии.
Боевая деятельность БВФ за текущий период, по далеко не полным данным, характеризуется следующими показателями:
1. В зоне БВФ всего проведено 956 наших и союзных конвоев, в которых отконвоировано 1736 транспортов. На эскортирование конвоев произведён 2861 выход военных кораблей.
2. На траление ФВК и опасных от мин районов произведено 2937 выходов тральщиков, которыми затралено и уничтожено 102 мины противника.
3. Уничтожено 353 плавающих и выброшенных на берег мин.
4. Для прикрытия конвоев и разведки моря авиацией флотилии произведено около 5000 самолётовылетов.
Кроме того, потоплено 9 подводных лодок, огнём ЗА и ИА сбито 16 самолётов противника.
Подводя итоги боевой деятельности флотилии, отмечаю хорошую самоотверженную работу…
Адмирал Кузнецов»21.
В послевоенные годы советские полярники, военные моряки и лётчики продолжили славные традиции по освоению северных просторов. Достаточно вспомнить легендарные воздушные высокоширотные экспедиции «Север», открывшие в центральной области арктического бассейна подводный хребет Ломоносова; работу дрейфующих научно-исследовательских станций «Северный полюс»; программу «Полярный эксперимент (ПОЛЭКС)»; первые плавания подо льдами наших атомных подводных лодок; покорение в августе 1977 года Северного полюса первым надводным судном — атомным ледоколом «Арктика»; регулярные плавания по трассе СМП; открытие богатейших месторождений полиметаллов в районе Норильска, олова и алмазов в Якутии, золота Чукотки, нефти и газа Тюмени и полуострова Ямал.
В 2003 году была возобновлена работа по программе дрейфующих станций «Северный полюс», высокоширотных морских экспедиций в Арктическом бассейне, завершено создание карт рельефа дна Северного Ледовитого океана. 29 августа 2005 года научно-экспедиционное судно «Академик Фёдоров» стало первым в мире транспортным судном, достигшим Северного полюса без сопровождения ледокола. В 2000—2012 гг. были проведены комплексные высокоширотные морские экспедиции по определению внешней границы континентального шельфа России, результаты которых легли в основу заявки РФ в Комиссию ООН по вопросам континентального шельфа. В настоящее время осуществляется строительство нового российского научного центра на Шпицбергене, начата работа Международной климатической обсерватории в Тикси. Организованы региональные научные центры арктических исследований в Архангельске, Салехарде, Нарьян-Маре и др.
Не умаляя значения открытий, сделанных иностранцами, следует признать, что на карте Северного Ледовитого океана подавляющее большинство островов, бухт, мысов и других географических объектов носят имена российских исследователей. Непосредственным и самым весомым вкладом в открытие и освоение Северного морского пути является работа многочисленных экспедиций, организованных гидрографической службой Российского императорского Военно-морского флота и советского ВМФ. Отображение русских топонимов на географических картах Крайнего Севера является не только данью исторической памяти первооткрывателям ранее не изведанных земель, но и весомым аргументов в рамках применимого международного права для восстановления исконно русских арктических границ.
______________________________
ПРИМЕЧАНИЯ
1 На русских картах XVII—XVIII вв. употреблялись названия: Море океан, Море океан Ледовитый, Ледовитое море, Северный океан, Северное или Ледовитое море, Ледовитый океан, Северное Полярное море. Название Северный Ледовитый океан было дано русским мореплавателем адмиралом Ф.П. Литке в 20-х гг. XIX в.; Постановлением ЦИК СССР от 27 июня 1935 г. это название принято как соответствующее форме, уже употреблявшейся в России с начала XIX в., и близкое к более ранним русским названиям. См.: Поспелов Е.М. Географические названия мира: топонимический словарь. 2-е изд. М.: Русские словари, Астрель, АСТ, 2001. С. 170.
2 Монаков М.С., Родионов Б.И. История российского флота в свете морской политики и экономики (X—XIX вв.) / Под общ. ред. В.И. Куроедова. М.: Кучково поле, 2006. С. 201, 202.
3 Небольшое парусно-гребное военное судно в русском флоте XVIII в., предназначенное для действий на реках, в лиманах и в прибрежных районах. Дубель-шлюпки имели до 20 пар вёсел. Парусное вооружение — одна съёмная мачта с прямым парусам. Длина до 25 м, ширина до 6 м, экипаж до 50 человек. См.: Военно-морской энциклопедический словарь / Под ред. В.И. Куроедова. 2-е изд. испр., доп. М.: Воениздат, 2003. С. 260..
4 Монаков М.С., Родионов Б.И. Указ. соч. С. 202, 203.
5 Яников Г.В. Василий Пронищев, Харитон Лаптев, Семён Челюскин // Русские мореплаватели. М.: Воениздат, 1953. С. 81—98.
6 Монаков М.С., Родионов Б.И. Указ. соч.С. 205, 206.
7 Летопись Российского флота: от зарождения мореходства в древнерусском государстве до начала XXI века в 3 т. Т. 1. 860—1900 гг. СПб.: Наука, 2012. С. 224.
8 Монаков М.С., Родионов Б.И. Указ. соч. С. 326—328.
9 Рейнеке М.Ф. Гидрографическое описание северного берега России. Ч. I. Белое море. СПб.: РГО, 1849. С. 216.
10 Под флагом России: история зарождения и развития морского флота. М.: Согласие, 1995. С. 171, 172.
11 150 лет Гидрографической службе Военно-морского флота: исторический очерк. Л.: ГУ НиО МО, 1957. С. 12, 13.
12 Под флагом России: история зарождения и развития морского флота. С. 173.
13 Ус Л.Б. Международные научные связи Сибири (конец XIX — начало XX в.). Новосибирск, 2005. С. 31—34.
14 Макаров С.О. Документы. Т. 2. М.: Военмориздат, 1953. С. 346—363.
15 Мельников Р.М. История отечественного судостроения в 5 т. Т. 2: Паровое и металлическое судостроение во второй половине XIX в. СПб.: Судостроение, 1996. С. 471, 472.
16 Там же. Т. 2. С. 476, 526.
17 Есаков В.А., Плахотник А.Ф., Алексеев А.И. Русские океанические и морские исследования в XIX — начале XX в. М.: Наука, 1964. С. 174—187.
18 Участниками экспедиции были открыты два острова архипелага: Цесаревича Алексея и Скарокадомского (в честь врача экспедиции). В 1931—1932 гг. были открыты вошедшие в архипелаг острова, которые получили от советских первооткрывателей названия: Пионер, Комсомолец, Большевик, Октябрьской Революции, Шмидта.
19 Центральный военно-морской архив. Ф. 216. Д. 12633. Л. 83.
20 Там же. Ф. 79. Д. 39786. Л. 155—156.
21 Там же. Д. 39855. Л. 154—155.
ИВАНОВ Георгий Викторович — старший преподаватель кафедры строительства и применения Военной академии Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации, член Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации Федерального собрания Российской Федерации, капитан 1 ранга, доктор военных наук
(Москва. E-mail: ivanoffgv@mail.ru);
КОСТЮКОВ Александр Дмитриевич — доцент кафедры информационной безопасности Севастопольского государственного университета, кандидат юридических наук
(г. Севастополь. E-mail: ka250777@gmail.com);
ТАШЛЫКОВ Сергей Леонидович — профессор кафедры истории войн и военного искусства Военной академии Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации, доктор исторических наук
(Москва. E-mail: stashlykov@yandex.ru).