V.G. KIKNADZE – The Black Sea Fleet in Revolutions and the Civil War in Russia
Аннотация. В статье анализируются процесс зарождения, развития и реализации революционных идей на Черноморском флоте, судьба его командования, экипажей и кораблей в годы Гражданской войны и военной интервенции.
Summary. The article analyses the process of origin, development and realisation of revolutionary ideas in the Black Sea Fleet, the fortune of its command, crews and ships during the Civil War and military intervention.
ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА
Кикнадзе Владимир Георгиевич — главный научный сотрудник Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, советник Российской академии Ракетных и артиллерийских наук, заместитель директора по учебной работе кадетской школы-интерната «Навигацкая школа», доктор исторических наук, доцент (Москва. E-mail: kiknadzeVG@mail.ru).
Черноморский флот в революциях и Гражданской войне в России
В лихолетье революций и Гражданской войны трагедию русского народа, вызванную гибелью Российской империи, разделил и личный состав Черноморского флота. Падение статуса и авторитета офицеров, наделение нижних чинов и комитетов большими правами создавало возможность появления конфликтных ситуаций, которые стали для Черноморского флота роковым фактором подрыва дисциплины и падения боеспособности. В результате к ноябрю 1921 года Военно-морской флот России оказался «под несомненной угрозой окончательной гибели».
В июне 1905 года российское общество, ещё не остывшее от потрясений Цусимской катастрофы, было вновь взбудоражено известиями, пришедшими с флота: мятеж! Случилось невероятное — команда сильнейшего на Черноморском флоте броненосца «Князь Потёмкин-Таврический», только что вошедшего в строй, расправилась со своими офицерами, привела корабль в Одессу и открыла по городу огонь.
Император был потрясён этим сообщением гораздо сильнее, чем известиями о гибели эскадры З.П. Рожественского при Цусиме: «Получил ошеломляющее известие из Одессы о том, что команда пришедшего туда броненосца “Князь Потемкин Таврический” взбунтовалась, перебила своих офицеров и овладела судном… — записал он в своём дневнике. — Просто не верится!». И далее: «Черт знает, что происходит в Черноморском флоте. Три дня тому назад команда “Георгия Победоносца” присоединилась к “Потемкину”… Лишь бы удалось удержать в повиновении остальные корабли эскадры! За то надо будет крепко наказать начальников и жестоко мятежников»1. С не свойственной ему безжалостностью Николай II отдал приказ уничтожить броненосец, не останавливаясь ни перед чем.
В реализации военных мероприятий против восставших участвовали Морское и Военное министерства, Черноморский флот, два военных округа, десятки кораблей, береговая и полевая артиллерия, тысячи солдат. В период восстания на броненосце командование Черноморского флота привело главную базу в полную боевую готовность, частично разоружило корабли, арестовало и списало на берег не внушавших доверия матросов, удалило из Севастополя несколько тысяч запасных. После подавления восстания на «Потёмкине» к репрессиям подключились органы государственного управления. По указанию Морского министерства более тысячи «неблагонадёжных» матросов Черноморского флота были отправлены в действующую армию. Министерство внутренних дел провело реорганизацию Севастопольского жандармского управления и расширило тайный сыск на флоте. Накануне Севастопольского вооружённого восстания в ноябре 1905 года Черноморский флот был целиком выведен в резерв.
Но суровые репрессии против восставших не дали ожидаемого успокоения. «Мятеж на “Потемкине” это только начало, что весь Черноморский флот решил во что бы то ни стало покончить с начальством и вызвать революцию и т.д. … Одним словом, полное разложение флота, чреватое в будущем грозными последствиями»2. В 1905—1907 гг. по базам русского флота на Балтике, Чёрном море и Дальнем Востоке прокатилась волна матросских мятежей, охватившая экипажи 22 кораблей и свыше 20 тыс. матросов береговых частей3. Итогом матросских волнений стало сложившееся у власти представление о флоте как о своего рода пороховой бочке под фундаментом российской государственности. Обеспокоенный положением дел, Николай II создал специальную комиссию, которая поддержала мнение военного министра А.Ф. Редигера: «В настоящее время флот представляет не элемент силы, а элемент государственной опасности. Требования государственной безопасности требуют флот раскассировать, корабли поставить на прикол, а главой Морского министерства назначить крепкого сухопутного генерала…»4. Однако столь радикальные меры не понадобились: на этот раз правительству удалось отбить «первый натиск революционной бури».
Необходимо отметить, что обращение к черноморским государствам за помощью против «Потёмкина» обернулось для России в итоге не только ещё большим падением международного престижа, но и заметным ослаблением военного преимущества на Чёрном море. Турция и Румыния не захотели оказывать России полицейские услуги. При этом они исходили не из сочувствия революционному движению в России. Оба государства использовали обращение царского правительства для достижения собственных военных и политических целей. Турция — для усиления артиллерийского и минного вооружения в проливной зоне, что вынудило Россию принимать ответные меры по укреплению береговой обороны черноморских крепостей и портов. Румыния отказалась выдать эмигрировавших матросов для пропаганды своего «демократического и независимого» политического курса, а также для усиления корабельного состава и береговой артиллерии. Болгарское правительство выразило готовность арестовать и выдать матросов «Потёмкина» в случае их высадки на территории Болгарии, но лишь при условии, что это не будет предано огласке.
Восстание на броненосце Черноморского флота «Князь Потёмкин-Таврический» — впечатляющий пример углубления кризиса самодержавия в России начала ХХ века. На борьбу с восставшими был мобилизован практически весь государственный аппарат, но ни подавить, ни дискредитировать его внутри страны и за рубежом царскому правительству так и не удалось. Слово «Потёмкин» стало символом решительных методов борьбы с властью, которая поспешила переименовать опальный корабль в «Пантелеймон». После Февральской революции, 13 апреля 1917 года броненосцу вернули прежнее название — «Потёмкин-Таврический», но без слова «князь». Буквально месяц спустя по настоянию матросов ему было присвоено имя «Борец за свободу». Менявшиеся названия броненосца отражали политическую борьбу, развернувшуюся в России после «сумасшедшего», как его называли власти, 1905 года5.
ВО ВРЕМЯ Первой мировой войны обстановка на Черноморском флоте оставалась сравнительно спокойной. В условиях Февральской революции перед командованием Черноморского флота встала задача не допустить беспорядков на флоте и не упустить инициативу в войне на море. Учитывая, что германо-турецкое морское командование, воспользовавшись политическим замешательством русских, могло вывести в Чёрное море крейсера «Гебен» и «Бреслау», Черноморский флот был поднят по тревоге и выведен в крейсерство в Босфор. В результате на первом этапе дисциплину на флоте удалось сохранить.
Всё резко изменилось с получением в начале марта телеграммы от Петроградского совета солдатских и рабочих депутатов с текстом приказа № 1, отменившего дисциплинарную власть офицеров. Флоту был нанесён тяжёлый удар. То, чего не удалось добиться противнику, в несколько дней совершили подписавшие данный приказ, который практически убивал дисциплину в Вооружённых силах. В разгар войны рассыпались опоры военной организации России.
8 марта в Севастополе начинается демократизация флота — образовывается Объединённый центральный военно-исполнительный комитет (ОЦВИК). Офицеры фактически лишаются возможности руководства. Ни один корабль не может выйти в море без разрешения комитета. Как боевая организация флот перестаёт существовать. Особенно тяжёлая обстановка складывается на кораблях. Команды разлагаются от безделья, корабли приходят в запустение…
Именно на Черноморском флоте появились «расстрельные списки» самосудов флотских офицеров. Вероятно, под влиянием шумихи и слухов какие-то «инициативные» группы матросов действительно их составляли. Но серьёзного значения в Севастополе весной 1917 года они не имели. Там было сначала совсем другое отношение к офицерам, в том числе под влиянием памяти о лейтенанте П.П. Шмидте, пышное перезахоронение которого было устроено под руководством А.В. Колчака. Кроме того, черноморцы активно участвовали в боевых действиях Первой мировой войны и видели продолжение революции в продолжении войны как революционной, что совпадало с позицией правых и соглашательских партий6. В весенние и летние месяцы 1917 года характерным явлением были требования подчинённых отстранить от должности или сменить командира. Всего с марта по август матросы и солдаты выступали за применение этой санкции к 28 офицерам7.
Активизировался и противник, от которого не могло укрыться разложение Вооружённых сил России.
Понимая всю невозможность управления флотом в таких условиях, 9 июня вице-адмирал А.В. Колчак приказал спустить с мачты крейсера «Георгий Победоносец» свой флаг командующего флотом. Все полномочия он передал контр-адмиралу В.К. Лукину. 21 июля 1917 года командующим Черноморским флотом Временное правительство назначило контр-адмирала А.В. Немитца, начальником штаба — контр-адмирала М.П. Саблина. Однако всей полноты власти у нового командующего и начальника штаба уже не было. Ещё 13 июня исполком Севастопольского совета для координации деятельности флота и его демократизации вынес решение об организации Центрального комитета при штабе командующего Черноморским флотом. ЦК должен был заниматься «совместно с командующим Черноморским флотом» хозяйственными, административными и военно-техническими вопросами, исключая оперативные и боевые8.
В целом события на флоте в Февральскую революцию стали грозным предвестником Гражданской войны…
ПОСЛЕ Октября на Чёрном море какая-либо активность против немцев полностью прекратилась. Началась борьба с Белым движением. В начале ноября 1917 года I Общечерноморский съезд, учитывая просьбу рабочих Ростова-на-Дону о помощи, принял решение направить туда отряд кораблей для борьбы с А.М. Калединым. В итоге черноморцы «первыми встали на защиту революции», оказав большую помощь Красной гвардии в боях за Ростов и образовав в городе новый Военно-революционный комитет. «Заслуги революционных черноморцев, — как отметил в телеграмме комиссар Главного штаба и Ставки Верховного главнокомандующего, заместитель наркомвоенмора Э.М. Склянский, — никогда не будут забыты революционной Россией»9.
18 ноября на основании решений I Общечерноморского съезда и Центрального комитета Черноморского флота (ЦК ЧФ) на учреждённую должность комиссара при штабе флота (главного комиссара флота) был избран матрос Севастопольского флотского полуэкипажа большевик В.В. Роменец с задачей осуществлять контроль за решением оперативных вопросов, не входивших в компетенцию ЦК. 8 декабря в управление флотом Чёрного моря на основании приказа Верховной морской коллегии (ВМК) № 86 от 6 декабря 1917 года вступил ЦК ЧФ.
В стремлении теперь уже черноморцев «догнать» балтийцев при замалчивании трагизма февральско—мартовских событий волна самосудов, как на Балтике, охватила Черноморский флот. И если первоначально негативная тенденция шла на убыль (март—август — 28, за сентябрь—ноябрь таких дел выявлено всего семь), то в декабре, в разгар севастопольских антиофицерских выступлений и самосудов, как удалось установить, были задержаны 34 командира. Обращает на себя внимание и другая тенденция. Начиная с декабря 1917 года команды нередко требовали и добивались освобождения своих командиров. Из 58 лиц, факт ареста которых с декабря 1917 по март 1918 года был зафиксирован в базе данных, так было в отношении 16 (27,6 проц.) человек10. <…>
Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Дневники императора Николая II. М., 1991. С. 265, 266.
2 Из донесения прокурора Симферопольского окружного суда прокурору Одесской судебной палаты от 1 июля 1905 г. Цит. по: Революционное движение в Крыму (1880—1904; 1905—1907 гг.). Сб. док. и материалов. Симферополь, 1940. С. 160, 161.
3 Подсчитано А.Ю. Киличенковым по: Кардашев Ю.П. Буревестники: Революция в России и флот. М., 1987. (См.: Киличенков А. «Братцы, надо крови!..» // Родина. 1996. № 7—8. С. 70).
4 Кардашев Ю.П. Восстание. М., 2008. С. 463.
5 Там же. С. 464, 465.
6 Елизаров М.А. Убийства флотских офицеров в период Февральской революции 1917 года // Воен.-истор. журнал. Интернет-ресурс: http://history.ricz.ru.
7 Павленко А.П. Конфликты офицеров с нижними чинами на Черноморском флоте (март 1917 — март 1918 гг.) / А.П. Павленко // Известия Уральского федерального университета. Серия 2. Гуманитарные науки. 2014. № 3(130). С. 42—50.
8 Штаб Российского Черноморского флота (1831—2001 гг.). Исторический очерк. Симферополь, 2002. С. 29, 30.
9 Цит. по: Боевой путь Советского Военно-Морского Флота. М., 1988. С. 45, 46.
10 Павленко А.П. Указ. соч. С. 48.