Аннотация. В статье рассматриваются некоторые аспекты истории Второй мировой войны по взглядам сторонников либерализма.
Summary. The article discusses some aspects of the history of the Second World War on the base of views of liberalism supporters.
ПРОТИВ ЛЖИ И ФАЛЬСИФИКАЦИЙ
СЕКРЕТАРЬ ПО ВНУТРЕННИМ ДЕЛАМ США ГАРОЛЬД ИКЕС:
«Я НЕ УДИВЛЁН ДЕЙСТВИЯМИ РОССИИ… Я ДУМАЮ, ЧТО РОССИЯ ПРАВА…»
Сведения об авторе. Бруз Владимир Виленович — доцент кафедры социальных наук и государственного управления Московского государственного областного университета, доктор исторических наук (Москва. E-mail: kaf-sngu@mgou.ru).
Семьдесят с лишним лет отделяют нас от окончания Второй мировой войны. С каждым годом остаётся всё меньше участников и свидетелей тех героических и трагических событий. Великая Победа сохраняется в народной памяти. На государственном уровне — это ежегодный парад, торжественные праздничные мероприятия, забота и поддержка ветеранов. На личностном уровне — это семейная память. Каждый из нас знает, помнит и чтит своих родных и близких, которые на фронте или в тылу приближали нашу Победу. Практически в каждой семье хранятся и передаются из поколения в поколение детям, внукам, правнукам фотографии, письма, семейные реликвии, рассказы о том, как это было. Поэтому каждый из нас вправе гордиться нашей Великой Победой. Это «праздник со слезами на глазах», потому что наш народ заплатил за Победу очень высокую цену. Война коснулась каждой семьи, и наш долг, долг наследников Великой Победы, чтить светлую память отдавших свои жизни за каждого из нас, за нашу Родину. Уже нет Советского Союза, государства, внёсшего решающий вклад в победу во Второй мировой войне, но народная память в странах, ещё недавно составлявших СССР, жива — это то общее, что объединяет наши народы. Однако это устраивает не всех. Именно поэтому главный удар представители либерального направления наносят по памяти народа, навязчиво предлагая переписать историю Второй мировой войны. В этой «новой» истории нет места героизму и самоотверженности, патриотизму советского народа, проявленным в те тяжёлые годы. Нет места всему тому, что связано с советским, так как, по мнению либералов, Советское государство было преступным, поэтому этот период следует заклеймить и вычеркнуть из истории.
Как же теперь предлагается рассматривать историю Второй мировой войны? Обратимся к некоторым аспектам этой проблемы в либеральной трактовке.
Либералы о причинах Второй мировой: циничный подход
Причина Второй мировой войны, по мнению одного из основоположников современного либерализма Ф. фон Хайека, кроется в острой, непримиримой идеологической борьбе либерализма и тоталитаризма1 в рамках единой европейской цивилизации, которая переросла в военный конфликт2.
Об идеологическом характере войны свидетельствуют, в частности, высказывания в день объявления войны 3 сентября 1939 года представителей всех партий в палате общин Великобритании. Так, лидер либеральной партии А. Синклер подчёркивал: «Пусть мир знает, что британский народ полон, как сказал премьер-министр, непреклонной решимости положить навсегда конец господству нацистов и построить мир, основывающийся на справедливости и свободе»3.
Именно как борьбу в защиту традиционных либеральных ценностей4, «…которые сделали Англию и США странами, где живут независимые и свободные, терпимые и благородные люди»5, от тоталитарных режимов Германии, Италии и России рассматривают либералы эту войну.
Официальная точка зрения США по этому вопросу прозвучала на пресс-конференции исполнявшего обязанности государственного секретаря США С. Уэллеса, проходившей 23 июня 1941 года. Было заявлено, что для Соединённых Штатов принципы и доктрины коммунистической диктатуры столь же нетерпимы и чужды, как принципы и доктрины нацистской диктатуры. Однако, по мнению правительства США, любая борьба против гитлеризма, любое сплочение сил, выступающих против гитлеризма, независимо от их происхождения, ускоряет конец нынешних германских руководителей и тем самым будет способствовать нашей собственной обороне и безопасности. Гитлеровские армии сегодня — главная опасность для американского континента6.
Ещё более откровенно и цинично по этому поводу высказался в интервью газете «Нью Йорк Таймс» будущий президент США, а в июне 1941 года член Демократической партии и сенатор от штата Миссури Гарри Трумэн. Он предложил США помогать проигрывающей стороне. «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя я не хотел бы увидеть Гитлера победителем ни при каких обстоятельствах. Никто из них не держит своего слова»7.
Таким образом, США рассматривали Советский Союз как временного, до победы над гитлеровской Германией и её сателлитами, союзника.
Что касается экономических, политических, социальных и иных причин Второй мировой войны, то в соответствии с либеральным подходом они если и рассматриваются, то в русле противоборства либерализма с тоталитаризмом.
Войну начал тоталитаризм против либерализма?
Развивая этот тезис, утверждают о равной ответственности в развязывании Второй мировой войны тоталитарных режимов гитлеровской Германии и сталинского Советского Союза.
Для обоснования этого положения, как правило, приводится Договор о ненападении между Советским Союзом и Германией, известный также как пакт Молотова — Риббентропа, заключённый 23 августа 1939 года, к которому прилагался секретный дополнительный протокол. По мнению либералов, именно этот договор привёл к войне. Так, например, академик РАН Ю.С. Пивоваров считает, что пактом Молотова — Риббентропа Сталин дал старт Второй мировой войне8.
По мнению «архитектора перестройки» А.Н. Яковлева, «раздел Польши, согласно секретным протоколам Риббентропа — Молотова, не был неожиданным актом, вытекавшим из неких надуманных геополитических интересов перед началом Второй мировой войны. Сталин планировал эту акцию давно. В этой связи возникает вполне закономерный вопрос: кто же особенно активно вёл подготовку ко Второй мировой войне, планируя агрессию против Польши?»9. Для Александра Николаевича ответ очевиден: «Политика диктатора вела к войне. Но Гитлер явно переиграл Сталина. Речь шла лишь о том, кто кого опередит»10. Такого мнения придерживаются и другие российские либералы11.
В силу политических причин в последнее время эта точка зрения находит отражение и в некоторых официальных европейских документах. Так, в резолюции Парламентской ассамблеи ОБСЕ «Воссоединение разделённой Европы», принятой в 2009 году, предлагалось объявить 23 августа, т.е. день подписания пакта Риббентроп — Молотов, Общеевропейским днём памяти жертв сталинизма и нацизма12. Иными словами, на СССР возлагалась равная с нацистской Германией ответственность за развязывание Второй мировой войны.
Верховная рада Украины 9 апреля 2015 года приняла ряд законов о «неотложной декоммунизации»13, в которых, как подчёркивает представитель Украинского института национальной памяти С. Бутко, одним из ключевых, принципиальных положений является утверждение, что последствием договорённостей нацистской Германии и СССР от 23 августа 1939 года было начало Второй мировой войны14.
Появление подобных резолюций и правовых актов, принимаемых европейскими и стремящимися в Евросоюз странами, связано с вполне конкретными политико-идеологическими целями, направленными против России и не имеющими отношение к реальной истории.
В этой связи представляется вполне справедливым и обоснованным мнение историка и политолога, руководителя Европейского института демократии и сотрудничества в Париже Н.А. Нарочницкой. Наталия Алексеевна утверждает, что данный договор демонизирован западным мнением и историографией, которые вовсе не обличают западные страны за Мюнхенский сговор и согласие на аншлюс Австрии, которые и были началом гитлеровских захватов и сломом территориального статус-кво. Что касается самого советско-германского договора о ненападении, то в нём, как считает Н.А. Нарочницкая, вообще не было ничего отличного от типичных договоров всей истории международных отношений. Гитлеровская Германия была всемирно признанным государством, имевшим интенсивные дипломатические отношения, прежде всего со всеми западными странами15.
О том, что И.В. Сталин изо всех сил пытался создать антигитлеровскую коалицию с Англией, Францией и США, говорит ректор Московского гуманитарного университета профессор И.М. Ильинский. По мнению Игоря Михайловича, лишь после того, когда эта попытка оказалась безуспешной, И.В. Сталин был вынужден согласиться с предложением Гитлера заключить Пакт о ненападении, поскольку страна ещё не была готова к войне16.
Можно обратиться к записям секретаря по внутренним делам (министра внутренних дел) США Г. Икеса, который ещё в дни Мюнхена записал в своём дневнике: «Я не удивлён действиями России… Россия подозревала Англию в том, что она вела двойную игру, договариваясь с Германией. Я думаю, что Россия права: Англия могла бы давно договориться с Россией. Англия бесцельно надеялась на то, что ей удастся столкнуть Россию и Германию друг с другом и, таким образом, самой остаться невредимой. Она попалась в ею же расставленные сети и, таким образом, утратила симпатии к себе во всём мире»17.
Однако исторические факты, мнения государственных деятелей, не соответствующие взглядам, оценочным суждениям представителей либерального подхода, игнорируются или фальсифицируются ими.
Великая Отечественная — война, которой не было?
С либеральной точки никакой Великой Отечественной войны не было! По мнению старшего научного сотрудника Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН И.И. Глебовой, Великая Отечественная война, равно как и победа над фашистской Германией, это мифы советской пропаганды18. Была война двух тоталитарных режимов за мировое господство19. Как считают многие либералы, Сталин готовился напасть на Гитлера, но тот его опередил. То, что именно этим утверждением Гитлер пытался оправдать нападение на Советский Союз20, современных российских либералов ничуть не смущает. Главное, это соответствует либеральному оценочному суждению, в соответствии с которым Сталин такой же преступник, как и Гитлер, советский режим не менее, а скорее более преступный, чем гитлеровский21. В этом подходе, по сути, реализуется один из принципов рейхсминистра пропаганды Германии Й. Геббельса: ложь, повторенная многократно, становится правдой.
Поэтому с либеральной точки зрения народ не мог любить Сталина и Советское государство — этот чудовищный тоталитарный режим. Исходя из этого, предлагается рассматривать и причины поражений Красной армии в начальный период войны. Так, по мнению философа и социолога И.Б. Чубайса, поскольку перед началом войны в результате массовой чистки в армии 90 проц. офицерского корпуса было уничтожено, никто не собирался защищать этот режим. Люди ждали, что хоть война их спасёт от этого жуткого режима, и во многих местах немцев встречали с хлебом и солью22.
В этой связи обращает на себя внимание то обстоятельство, что Игорь Борисович, по сути, ссылается на А. Гитлера, который, обосновывая своё решение о нападении на Советский Союз, приводил своим сомневавшимся генералам в качестве главного аргумента тот, что 80 проц. командных кадров Красной армии уничтожены. Красная армия обезглавлена, ослаблена как никогда. Нужно воевать, пока кадры не выросли вновь23.
Архивные данные о работе Военной коллегии Верховного суда СССР и военных трибуналов, которые приводят заместитель председателя Военной коллегии Верховного суда Российской Федерации генерал-майор юстиции А.Т. Уколов и подполковник В.И. Ивкин, свидетельствуют о том, что за контрреволюционные преступления были судимы лица высшего, среднего и младшего командного и начальствующего состава, а также рядового состава по годам: 1936 год — 925 человек, 1937 год — 4079, 1938 год — 3132, 1939 год — 1099 и 1940 год — 1603 человека. По данным архива Военной коллегии Верховного суда СССР, к высшей мере наказания в 1938 году были приговорены 52 военнослужащих, в 1939 году — 112 и в 1940 году — 528 военнослужащих. По состоянию на 1 января 1939 года численность Вооружённых сил СССР составляла 1,485 млн человек, а на 22 июня 1941 года возросла до 5,774 млн человек. Анализ судебной статистики, проведённый А.Т. Уколовым и В.И. Ивкиным, свидетельствует о том, что число жертв политических репрессий в РККА во второй половине 30-х годов в десять и более раз меньше, чем приводят современные публицисты и исследователи24.
Журналист, политический обозреватель Ю.Л. Латынина подобно И.Б. Чубайсу и другим либералам убеждена в том, что «…солдаты бросали оружие, потому что ненавидели Сталина, и их бегство было настоящим всенародным референдумом. Референдумом о том, как на самом деле российский народ относится к кровавому палачу, отнявшему у него свободу, собственность и жизнь»25. То, что происходило в реальности, не вписывается в предлагаемую либералами схему, а потому и не рассматривается ими. Иначе пришлось бы объяснять, кто и зачем с первых дней войны героически защищал Брестскую крепость, Лиепаю, полуостров Ханко, Перемышль, Могилёв, Таллин. Почему в донесениях гитлеровского командования в боях на вильнюсском направлении, в частности, подчёркивалось, что «противник… оказывал ожесточённое и храброе сопротивление, стоя насмерть. Донесений о перебежчиках и о сдавшихся в плен ниоткуда не поступало. Поэтому бои отличались бóльшей ожесточённостью, чем во время Польской кампании или Западного похода»26. А начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Ф. Гальдер записал в своём дневнике: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека…»27.
С точки зрения либералов трудно объяснить и тот факт, что только за первые восемь дней войны в Вооружённые силы были мобилизованы 5,3 млн человек28. Многие пришли в военкоматы в воскресенье 22 июня, сразу после сообщения по радио о нападении гитлеровской Германии, до объявления о мобилизации.
В этой связи можно согласиться с мнением итальянского историка и журналиста, одного из самых авторитетных специалистов по истории стран Восточной Европы Джузеппе Боффа, который полагал, что в настроении народных масс в первые месяцы войны были и сомнения, горечь, растерянность, страх, доходивший до отчаяния, однако господствующей реакцией стало упорное стремление к сопротивлению, вера в то, что враг не одержит победы, а трагические потери, военные неудачи начального периода не превратились в общенациональное поражение, непоправимую катастрофу29.
Следующий важный вопрос из истории Второй мировой войны в оценках представителей либерального направления касается мародёрства солдат Красной армии во время освободительного похода в Европу.
Красная армия — армия «грабителей»?
Советский диссидент, президент организации «Институт прав человека» С.А. Ковалёв считает, что советские солдаты, воспитанные властью в убеждении «грабь награбленное», как только вступили на территорию Восточной Пруссии, принялись грабить мирное население, по сути, с одобрения командования. Солдаты ежемесячно отправляли домой посылки с часами, отрезами и т.п. Офицеры отправляли более весомые посылки, а полководцы посылали награбленное вагонами. Это ведь давняя история, отмечает Сергей Адамович, когда город отдавался на разграбление30. С точки зрения либералов у преступного государства и армия преступна, чего же от неё ещё можно было ожидать цивилизованной Европе.
Интересно то, что С.А. Ковалёв фактически повторяет написанное британским историком Максом Гастингсом. В вышедшей в 2004 году книге «Армагеддон: битва за Германию, 1944—1945 годы» М. Гастингс писал, что погоня за трофеями «приобрела эпический размах. Этому способствовал существовавший в Красной армии порядок, согласно которому каждый солдат раз в месяц мог отправлять домой посылку с трофеями. В СССР отправлялось всё: еда, напитки, скот, одежда…»31. Офицерам разрешали посылать ящики. Причём вес не ограничивался. Командование определяло только размеры ящиков32.
Генералы и другое высокое начальство СССР «разгулялось» в конце войны и в первые месяцы после победы. Беспредел дошёл до того, что они вывозили трофейное имущество вагонами и даже эшелонами33. Вывод напрашивается сам собой — в Германию пришла армия мародёров, и грабили бедную Германию все, от солдата до маршала.
В этой связи представляется необходимым прежде всего напомнить о том, какие чудовищные преступления, совершённые нацистами видел советский воин, освобождая свою Родину, идя с боями на запад. Как сказал немецкий солдат, который шесть лет был в оккупированных странах, «если победят… русские… и хоть на один процент сделают с нашим народом то, что мы шесть лет подряд творили с ними, то через несколько недель не останется в живых ни одного немца»34.
Как справедливо отмечает ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН Е.С. Сенявская, надо понять чувства тех, кто отправлял домой, в разрушенную родную деревню, разрешённую командованием посылку из собранных трофеев. Однако при этом в подавляющем большинстве случаев речь шла не об изъятых у населения ценностях, а об оставленных и бесхозных вещах35.
О том, как это происходило, известно от участников тех событий. Например, старшина В.В. Сырлицин в письме жене в июне 1945 года подчёркивал: «Мы здесь не похожи на фрицев, бывших в Краснодаре — никто не грабит и не берёт ничего у населения, но это наши законные трофеи, взятые или в столичном Берлинском магазине и складе или найденные распотрошенные чемоданы тех, кто давал “стрекоча” из Берлина»36.
Красноармеец Н.А. Орлов по поводу трофеев вспоминал: «Наглого грабежа на моих глазах не было. Если кто-то что-то брал, то только в брошенных домах и магазинах. “Всевидящее око” особистов в Германии не дремало. За мародёрство иногда расстреливали… Офицеры наши брали в особняках картины, гобелены и прочие серьёзные вещи. Когда разрешили посылать посылки домой, были ограничения в весе, если я не ошибаюсь, офицер мог послать посылку до 8 кг веса, солдат — до трёх килограмм.
Я матери послал посылку с отрезами ткани, и она благополучно дошла до адресата. Нарвались как-то на ящик немецких часов — “штамповок”, всем расчётом соорудили посылки, но эти посылки “пропали без вести”. У каждого в роте появилась “коллекция” часов и зажигалок, которую держали, как правило, в котелках… Но чтобы кто-то кольца золотые в кисете таскал — я не видел»37.
В то же время следует подчеркнуть, что случаи «барахольства» в советских войсках на заключительном этапе войны и сразу после её окончания имели место. Однако обогатиться при этом стремились всё же немногие, главным образом «тыловики и обозники». Пренебрежительные высказывания о вещах — мелочь, тряпки, дрянь, барахло — встречались в письмах и дневниках очень часто. «Мелочность быта непроизвольно отторгалась теми, кто ежедневно переживал смертельную опасность»38.
Большинство советских военнослужащих старались просто поддержать в тылу свои семьи, высылая в разорённые города и сёла необходимые в быту мелочи, чтобы хоть как-то возместить понесённые в связи с войной потери или дать возможность близким обменять присланное на продукты питания.
Справедливости ради необходимо отметить, что случаи мародёрства имели место. Как рассказывал бывший пропагандист, впоследствии литературовед и диссидент Л.З. Копелев, вспоминая бои в Восточной Пруссии, «я не знаю статистики: сколько там было среди наших солдат негодяев, мародёров, насильников, не знаю. Я уверен, что они составляли ничтожное меньшинство. Однако именно они и произвели, так сказать, неизгладимое впечатление»39.
Следует отметить, что многие солдаты и офицеры сами решительно боролись с грабежами и насилиями. Их пресечению способствовали и суровые приговоры военных трибуналов. По данным военной прокуратуры, «в первые месяцы 1945 года за совершённые бесчинства по отношению к местному населению было осуждено военными трибуналами 4148 офицеров и большое количество рядовых. Несколько показательных судебных процессов над военнослужащими завершились вынесением смертных приговоров виновным»40.
Для полноты картины следует посмотреть, как обстояли дела с мародёрством в армиях союзников — США и Великобритании, странах, где живут «независимые и свободные, терпимые и благородные люди», которые вели войну в защиту «традиционных либеральных ценностей».
Например, германский обер-ефрейтор Кописке вспоминал: «На железнодорожном переезде перед самой деревней нас встретил “пост по сбору оружия и часов”. Я думал, что мне это снится: цивилизованные, благополучные англичане отбирают часы у заросших грязью немецких солдат!.. Охранявшие нас англичане… хвалились друг перед другом своими трофеями, высоко вскидывая руки, унизанные наручными часами»41.
А вот что писал в мемуарах гвардии сержант Н.Н. Никулин: «У Бранденбургских ворот возникла огромная барахолка, на которой шла любая валюта и можно было купить всё: костюм, пистолет, жратву, женщину, автомашину. Я видел, как американский полковник прямо из джипа торговал часами, развесив их на растопыренных пальцах...»42.
Интересна книга «Дорога Победителя» австралийского военного корреспондента Осмара Уайта, находившегося в Европе в войсках 3-й армии США. Касаясь вопроса о трофеях, О. Уайт пишет: «Победа подразумевала право на трофеи. Победители отбирали у врага всё, что им нравилось: выпивку, сигары, фотоаппараты, бинокли, пистолеты, охотничьи ружья, декоративные мечи и кинжалы, серебряные украшения, посуду, меха. Этот вид грабежа назывался “освобождением” или “взятием сувениров”. Военная полиция не обращала на это внимания до той поры, пока хищные освободители (обычно солдаты вспомогательных частей и транспортники) не начали красть дорогие машины, антикварную мебель, радиоприёмники, инструменты и другое промышленное оборудование и придумывать хитрые методы контрабандной доставки краденого на побережье с тем, чтобы потом переправить это в Англию. Только после окончания боёв, когда грабёж превратился в организованный криминальный рэкет, военное командование вмешалось и установило закон и порядок. До того солдаты брали, что хотели, и немцам при этом приходилось несладко»43.
Из вышеизложенного следует, что утверждение представителей либерального направления относительно Красной армии как армии мародёров не соответствует действительности. Инциденты такого рода случались, но не носили системного характера и пресекались военным командованием. Это относится и к армиям союзников.
Рассмотрев некоторые аспекты истории Второй мировой войны по взглядам сторонников либерализма, можно сделать вывод о том, что цель либерального подхода в освещении этих вопросов состоит не в объективном научном анализе происходивших событий, а в объявлении Советского государства, Красной армии априори преступными. В подтверждение этого тезиса приводятся односторонние оценки, подтасованные, искажённые факты, прямая фальсификация и ложь. Пересмотр с этих позиций истории Второй мировой войны направлен против современной России, её места, роли и значения в глобальном мире. Именно поэтому необходимы вдумчивая, кропотливая работа историков, публикация архивных материалов, результатов научных исследований, проведение конференций и других мероприятий с тем, чтобы показывать общественности реальную историю Второй мировой войны.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Термин «тоталитаризм» впервые употребил Джованни Амендола в 1923 г. для критической характеристики режима Муссолини. В последующем этот термин стал использоваться также по отношению к режимам Германии и Советского Союза. В 1939 г. на первом научном симпозиуме, посвящённом природе тоталитарного государства, американский исследователь Карлтон Хейс объяснил, что тоталитаризм — это феномен буржуазной цивилизации, и за её пределами он не работает. К тоталитарным режимам Карлтон Хейс отнёс Италию Муссолини и гитлеровскую Германию. Сталинский Советский Союз, по его убеждению, — совершенно иной тип государства. Политологический симпозиум, собравшийся в США в 1952 г., утвердил за термином «тоталитаризм» статус научной концепции. Однако часть политологов считает, что тоталитаризм — политическая метафора, клише, смысловое содержание этого понятия постоянно менялось в угоду политической конъюнктуре. В американской «Энциклопедии социальных наук» 1968 г. тоталитаризм вполне обоснованно назван «ненаучной концепцией». По сути, термин «тоталитаризм» имеет вполне очевидную конъюнктурную идеологическую цель — приравнять советский режим к нацизму. Никакого иного научного, позитивного значения данный термин не содержит.
2 См.: Хайек Фридрих Август фон. Дорога к рабству / Пер. с англ. М.: Новое издательство, 2005. С. 39.
3 The Times. 1939. 4th September.
4 Хайек Ф.А. фон. Указ. соч. С. 39.
5 Там же. С. 209.
6 См.: Foreign Relations of the United States, Diplomatic Papers, 1941. V. I. Washington, 1958. P. 768.
7 Our policy stated // The New York Times. 1941. June 24.
8 Исторический процесс: Великая Отечественная. Редакция портала «Православный мир» (17 мая 2012 г.). См. интернет-ресурс: http://www.pravmir.ru.
9 Яковлев А. Сумерки. См. интернет-ресурс: http://fanread.ru.
10 Там же.
11 См., например: Код доступа. Авторская передача Ю. Латыниной. Радиостанция «Эхо Москвы». Эфир 8 мая 2010 г. См. интернет-ресурс: http://www.echo.msk.ru; Сванидзе Н.К. Исторический процесс: Великая Отечественная. Редакция портала «Православный мир» (17 мая 2012 г.). См. интернет-ресурс: http://www.pravmir.ru и др.
12 Резолюция Парламентской ассамблеи ОБСЕ 2009 г. «О воссоединении разделённой Европы: Поощрение прав человека и гражданских свобод в регионе ОБСЕ в XXI веке». См. интернет-ресурс: http://www.svoboda.org.
13 Законы «неотложной декоммунизации», принятые Верховной радой 9 апреля 2015 г.: «О правовом статусе и уважении памяти участников борьбы за независимость Украины в XX веке», «Об увековечении победы над нацизмом во Второй мировой войне 1939—1945», «Об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарного режимов и запрете пропаганды их символики» и др.
14 Конференція у Чернігові: «Україна у Другій світовій війні: міфи і реальність» // Офіційний веб-сайт Українського інституту національної пам'яті. См. интернет-ресурс: http://www.memory.gov.ua.
15 См.: Нарочницкая Н.А. За что и с кем мы воевали. М.: Минувшее, 2005. С. 96.
16 См.: Ильинский И.М. Правда о «цене Победы» // Литературная газета. 2015. 6—12 мая. № 18(6508).
17 Кулиш В.М. История второго фронта в Европе. М., 1971. С. 16.
18 См.: Международная конференция «Великая Отечественная война — 70 лет нападения нацистской Германии на СССР». Будапешт, 10—11 июня 2011 г. См. интернет-ресурс: http://www.regnum.ru.
19 См.: Код доступа. Авторская передача Ю. Латыниной.
20 Хронос. Всемирная история в Интернете. См. интернет-ресурс: http://www.hrono.info.
21 См.: Хайек Ф. фон. Указ. соч. С. 33, 52; Яковлев А.Н. Большевизм — социальная болезнь XX века // Куртуа С., Верт Н., Панне Ж.-Л. и др. Чёрная книга коммунизма: преступления, террор, репрессии / Пер. с фр. 2-е изд. М.: Три века истории, 2001. С. 5 и др.
22 Игорь Чубайс о том, почему немцы дошли до Сталинграда. См. интернет-ресурс: http://diletant.ru.
23 См.: Военная история. 2002. № 3, 4.
24 См.: Воен.-истор. журнал. 1993. № 1. С. 57, 59.
25 Код доступа. Авторская передача Ю. Латыниной.
26 Цит. по: Бобылёв П.Н., Бокарев В.П., Липицкий С.В., Монин М.Е. Советские Вооружённые Силы. Вопросы и ответы. Страницы истории. М.: Политиздат, 1987. С. 223.
27 Там же.
28 См.: 50 лет Вооружённых Сил СССР. М.: Воениздат, 1968. С. 273.
29 Боффа Дж. История Советского Союза / Пер. с итал. 2-е изд. Т. 2. М.: Международные отношения, 1994. С. 30, 31.
30 Полезен ли для общества патриотизм? Время выхода в эфир: 13 марта 2015 г., 20:07. См. интернет-ресурс: http://www.echo.msk.ru.
31 Цит. по: Мародёры-освободители. Как советский солдат грабил Европу. См. интернет-ресурс: http://crime.in.ua.
32 Там же.
33 Там же.
34 Война Германии против Советского Союза 1941—1945. Документальная экспозиция города Берлина к 50-летию со дня нападения Германии на Советский Союз. Берлин: Arcon, 1992. С. 255.
35 Елена Сенявская. Красная Армия в Европе в 1945 году. Старые и новые стереотипы восприятия в России и на Западе. См. интернет-ресурс: http://www.perspektivy.info.
36 Тажидинова И.Г. Ценность вещей: измерение военного времени // Проблемы российской истории. М.; Магнитогорск, 2010. Вып. Х. С. 496.
37 Из интервью Орлова Наума Ароновича на сайте «Я помню». См. интернет-ресурс: http://iremember.ru.
38 Тажидинова И.Г. Указ. соч. С. 496.
39 Огонёк. 1989. № 36. С. 23.
40 Ржешевский О.А. «Изменить отношение к немцам как к военнопленным, так и к гражданским» // Воен.-истор. журнал. 2003. № 5. С. 31.
41 Шойфлер Х., Тике В. Марш на Берлин 1944—1945. М., 2005. С. 559, 560.
42 Никулин Н.Н. Воспоминания о войне. 2-е изд. СПб., 2008. С. 191.
43 Ржешевский О.А. Указ. соч. С. 31.